8 ноября 2011|Интервью Н.С. Михалкова на радиостанции “Маяк”. Ведущий Андрей Максимов.

Андрей Максимов (ведущий программы):

– На канале “Россия” идет фильм под названием “Русский выбор”. Я, как многие, наверное, телезрители попал на него достаточно случайно. Стараюсь теперь смотреть каждую серию. Я должен сказать честно, и это правда, мне кажется, что это огромное явление в документальном кино, потому что помимо того, что вскрыт пласт истории, который нам на самом деле совершенно неведом, это еще очень талантливо сделано. Это просто очень хорошее документальное кино. Художественный руководитель и человек, который, как-то странно вас называть ведущим, ну как бы ведущий этого фильма, Никита Сергеевич Михалков у нас в гостях.

Во-первых, честно хочу сказать вам спасибо за кино, даже не просто за кино, за саму идею и за то, что вы как-то нам напомнили, что кроме нашей истории, которую мы изучали в школе, еще есть огромный пласт. Понятно, что не про все вы рассказали, про все рассказать невозможно. Но вот первый вопрос, который у меня все время возникает, когда вы показываете лица этих людей, лица ну как бы белогвардейцев, кадетов, Колчака, Врангеля, детей этих людей, я всегда задаю себе вопрос: почему они проиграли? Почему они проиграли совершенно другим лицам, они, такие талантливые. Почему так?

МИХАЛКОВ: Андрей, я хочу одну коррекцию. Вы назвали меня ведущим, я скорее ведомый в этой истории, потому что организатором наших побед была Елена Николаевна Чавчавадзе, которая на свои хрупкие женские плечи взвалила практически непомерную тяжесть организации такого дела. А я осуществлял как бы супервижен и действительно вел. Но команда, которая работала, конечно, без ее невероятного совершенно стоицизма, без их энергии и любви, любви и к этим людям, и к их истории трагической, она невозможна. А что касается вашего вопроса, понимаете в чем дело, как мне кажется, наверное, было много разных по этому поводу мыслей, фактов. Но мне кажется, что они не обещали того, что не могли дать. Большевики обещали все.

– А что же это такой за народ, которому стоит пообещать, это не только тогда происходило, как мы знаем, и он сразу идет за этими, а не за теми, которые честные?

МИХАЛКОВ: А это фольклор, это фольклорная особенность нашего народа. Вы сказки наши почитайте, вспомните их. Иванушка-дурачок, ковер-самолет, скатерть-самобранка. Опускаешь 10 копеек, выигрываешь 10 миллионов. Можно ничего не делать. Тебе пообещали, ты пошел.

– Как вы называете это качество?

МИХАЛКОВ: У этого качества много названий, не все приличные. Но мне кажется, что самая главная причина – это искушение. Это искушение. Это вера в то, что можно создать рай на земле и отринуть то, на чем зиждилась исторически наша страна и наш народ. Это была вера. И вот это понятие, не узкорелигиозное даже. Вы понимаете, русский человек не верит тому, что написано. Вот вы же человек, уже достаточно поживший, вспомните, как мы относимся к тому, что нам обещают на страницах газет, особенно в советское время, когда мы читали свод законов, когда мы все время думали: “Если это пишут, значит это неправда”. Мы все время искали между строк, где нас обманывают. И это было так, потому что русский человек не верит тому, что ему обещает в законах другой русский человек, он не верит в это, потому что он привык сам обманывать, и его обманывают. Но дело в том, что, на мой взгляд, самая главная проблема заключается в том, что закон и реальное равноправие, не равенство – равенства нет и никогда не будет, – должно быть равноправие, равные права у всех. А уж дальше, как учился, как крестился и т. д. Большевики объявили, что необходимо равенство, а равенство заключается в том, что я могу сказать: “Милый мой, у тебя есть, а у меня нет, неважно, что я пил и пьянствовал и спал под забором, неважно, что я пропил достояние моей семьи, важно, что у тебя есть. Но мы же с тобой должны быть равны. Я приду к тебе и у тебя отниму”.

– Это говорит о том, что роль слова в России какая-то особенная?

МИХАЛКОВ:Конечно, безусловно.

– То есть можно людям просто сказать, и они пойдут?

МИХАЛКОВ: Другой разговор, что эти люди точно также тебе не будут верить, когда ты им будешь говорить правду. Абсолютно точно так же. Я с этим сталкиваюсь очень часто, скажем, в Союзе кинематографистов.

СЛУШАТЕЛЬ:Никита Сергеевич, прежде всего, разрешить вас поблагодарить за замечательный фильм “Сибирский цирюльник”. Я полковник запаса российской армии от всего российского офицерства вас благодарю за то, что вы сделали этот фильм. Я каждый раз, когда смотрю сцену, когда провожают в тюремном вагоне юнкера, трудно сдерживать слезы . Я не знаю, как вы ухватили этот момент. Может быть, вы даже сами плакали, когда смотрели сами в первый раз, как все получилось. Я хочу вас спросить, что же сегодня может нас объединить? Как бы вы сформулировали нашу национальную идею.

– А вы плачете над фильмами вашими собственными?

МИХАЛКОВ: Да я плачу даже когда их снимаю, честно говоря. В сцене с юнкерами сам накал был настолько мощным, что , несмотря на то, что нужно контролировать все, что происходит, ком в горле стоит. Это очень важно.

– Вы же понимаете, что это артисты, то есть вы до такой степени верите в это?

МИХАЛКОВ:Если в это не верить, этому не отдаваться – лучше этим не заниматься. Да, кончено, должен быть холодный ум. Шаляпин писал: “Я не плачу, я оплакиваю моих героев”. Одно дело, когда актер или актриса в истерике бьется на сцене, и потом ее не могут успокоить два часа, – это узко медицинский случай, и не надо говорить: ох, какая актриса, как она переживает. Профессионализм и внутренняя энергетика актерская заключается именно по русской школе Станиславского и Михаила Чехова в том, что ты , с одной стороны, переживаешь то, что происходит, а с другой стороны, ты совершенно точно знаешь , что должен стоять здесь, пойти туда, закурить, если надо, сделать какие-то движения. И вот в этом заключается величие актера настоящего, который может соединять в себе одно и другое.

– Вас просили сформулировать вашу национальную идею.

МИХАЛКОВ: Я думаю, очень много ответов на этот вопрос есть у каждой партии, у каждого лидера партии, у каждого человека, который об этом задумывается. На мой взгляд, самое главное – должна быть двусторонняя связь между центром и русской провинцией. Невозможно, чтобы каналы телевидения центральные занимались только Москвой, Санкт-Петербургом и только собой. Невозможно, чтобы о том, что происходит в Омске, в Томске, в Костроме или где-нибудь еще, узнавали только тогда, когда там что-то взорвалось, упало, сгорело, убили и т. д. Необходимо, чтобы русская провинция знала, что она может достучаться .

– Это, с одной стороны, очень правильная фраза , с другой стороны, я думаю, вот какое дело, например, в Томске до проблем Омска.

МИХАЛКОВ: Что вы.

– Почему в Омске будут смотреть про Томск?

МИХАЛКОВ: Дело же не в этом. Я сейчас не предлагаю, чтобы Омск смотрел Томск. Я предлагаю, чтобы Москва смотрела и Томск, и Омск.

– А Москва почему должна смотреть ,что происходит в Томске и Омске?

МИХАЛКОВ: Иначе она будет той песочницей, которая будет думать, что переставляя министров из Петербурга в Москву и обратно, они и делают политику страны. А это не так. Я абсолютно убежден , что если бы раз в месяц или в квартал заседание правительства проходило бы в разных регионах страны, начиная от Дальнего Востока, то эти регионы, хотя бы даже просто подумать о том, что в этих регионах местное руководство сделало бы нормальные дороги и пустило воду.

– Это хорошая идея.

МИХАЛКОВ: То есть необходимо, чтобы было дыхание. А короткое дыхание возможно только в очень маленькой стране. Если не ощущать просторов, если не понимать, что у тебя за спиной, это все превращается в новогодние передачи по Первому и остальным каналам.

– Каким образом все эти просторы влияют на душу русского человека?

МИХАЛКОВ: География имеет гигантское значение для национального характера. Когда я был в Америке первый раз, мой товарищ Том Лади привел меня на берег океана и показал: “Вот это мое”. И я понял, что это – его. Я стоял на высоком берегу, на какой-то скале, и передо мной был Тихий океан. И он к этому относится как к своему, у него дыхание, которое воспринимает все это, и ему абсолютно неважно, что на той стороне океана есть другие люди. Вот это его . Абсолютно то же самое испытываем мы. Когда приехал сюда Роберт де Ниро, я привез его в подмосковные поля и сказал: “Вот это мое”. И мы с ним сидели на поляне с коровьими “минами”, и не было романтического запаха полевых цветов, но это было мое. И я смотрел, у него слезы дрожали на ресницах, потому что ощущение того, что этот простор и дальше, и это , и то – это великое дыхание. Если этого не учитывать, невозможно будет никогда достичь единой национальной идеи.

– Когда я смотрел ваш фильм, я думал, что отношение к славе какое-то странное. Два мичмана , которые взорвали корабль, чтобы он не достался никому, никому не известны. А , скажем, Щорс, который был практически бандитом, известен всем. Действительно ли слава не имеет никакого значения?

МИХАЛКОВ: Дело в том, что те два мичмана делали то, что они делали, не для того чтобы их запомнили. И я думаю, что “Желал ли славы я .” у Пушкина связано с конкретным желанием, чтобы тебя любила женщина, а не для того, чтобы тебя любил Бог. Я думаю, что как раз – “хвалу и клевету приемли ты послушно и не оспаривай глупца”. Но заметьте другое, например, есть легенда про Колчака, когда он командовал своим расстрелом , потому что не мог командовать его расстрелом младший по званию. У него было две просьбы : выкурить папиросу и спеть песню “Гори, гори моя звезда.” И рядом с ним был председатель правительства. Когда Колчак запел, тот начал терять сознание. Колчак взял его за руку, выломал ему 4 пальца, чтобы тот стоял на месте и до конца простоял, пока он пел, и до конца стоял, пока Колчак командовал своим расстрелом, и их расстреляли. Но даже если это легенда , легенды складываются о таком поступке, а не о том, кто его расстреливал. Я очень много спорил с высокопоставленными людьми, которые говорили, что у Колчака руки по локоть в крови. Я говорю, нам это рассказывали 80 лет. Мы это знаем, да он был жесток, он был суров. Это война. И, наверное, можно его за это осуждать, но давайте посмотрим и с другой стороны на его жизнь. А что же такое Колчак? Исследователь Арктики, человек, который придумал мины морские, потрясающий мореход, кто он такой? Все его любовные истории. Мне говорят: да он же распутник. Но это его жизнь , поэтому эту историю, о который мы рассказываем , в ней я абсолютно не пытался быть объективным, я не хочу быть объективным. Я понимаю, что можно сказать и о том, и об этом. Но мне интересно то, чего мне в школе не рассказывали. И я очень хочу, чтобы то , что мне в школе не рассказывали и не рассказывали многим другим, узнали .

Руководитель проекта Елена Чавчавадзе Вводное слово о проекте
Закрыть Вводное слово о проекте
В сериале «Русские без России» зрителю предлагается уникальная возможность узнать другую Россию, построить исторический мост над пропастью Гражданской войны, разделившей народ на красных и белых.

Авторы документального сериала проследили судьбы эмигрантов «первой волны» , преимущественно военной эмиграции. Они попытались понять, каковы были мотивы поступков этих людей, как сложилась их жизнь за пределами России, что дали они российской и мировой культуре. Это взгляд на трагедию целого народа через призму личной трагедии отдельных людей.

Главная ценность документального сериала, которая делает его сенсационным, - это монологи. Говорят русские изгнанники, прожившие большую часть жизни во Франции, США, Сербии, Чехии, Тунисе, последние живые свидетели и участники Белого движения, потомки его лидеров.

Съемочная группа объехала центры первой волны русской эмиграции в Европе, Соединенных Штатах. Использовалась историческая съемка, архивные документы и фотографии, которые герои фильма передали Российскому фонду культуры. Елена Чавчавадзе вспоминает, что русские эмигранты первой волны, доверившись, говорили перед камерой часами, их невозможно было остановить, как будто ждали восемьдесят лет, когда их спросят: «Как вы жили не в своей земле?»



/Фото Марины Горностаевой/
Новости

    • Наш фильм «Золото Колчака» получил приз «Серебряного витязь» на кинофоруме «Золотой витязь» в Севастополе. Читать далее
    • C 6 по 12 сентября 2019 в г. Ялта проходил 19 телекинофорум «Вместе». Наш фильм «Революция. Западня для России» завоевал первое место в номинации «Познавательные программы». Читать далее
    • Приняли участие в фестивале «Царские дни», прошедшем в Екатеринбурге в 12 по 21 июля 2018 года. Читать далее
    • Два новых интервью опубликованы в разделе Интервью
    • Документальный фильм «Храм» занял первое место на конкурсе «Патриот России-2017» Читать далее
    • Призы и награды, полученные нашими проектами в 2016 году Читать далее
    • 11 июня 2015 г. в г. Ялте в актовом зале Гуманитарно-педагогической Академии была проведена военно-историческая конференция памяти П.Н. Врангеля. Предлагаем ашему вниманию видеоматериалы конференции. Читать далее
    • Наши фильмы получили несколько наград Международного телекинофорума «Вместе» Читать далее
    • «Царский подарок» – газета «Культура» о показе документального фильма «Романовы. Царское дело» Читать далее
    • «От царского дела – к общему…» – Литературная газета о фильме «Романовы. Царское дело» Читать далее
    • Сюжет новостей телеканала Россия о премьере фильма «Романовы. Царское дело» Читать далее
    • «Патриотизм на расстоянии» – интервью для газеты Парламентского Собрания Союза Беларуси и России Читать далее
    • «Цветы для Ивана Шмелева» – интервью Елены Николаевны Чавчавадзе газете «Культура» Читать далее
    • «Кремлевское дело» – газета «Культура» о съемках нового фильма, посвящённого династии Романовых. Читать далее
    • «Ильин день» – Интервью Елены Николаевны Чавчавадзе газете «Культура» (08.04.2013) Читать далее
    • «Где его 16 лет?..»-репортаж газеты «Культура» о юбилее Романовской династии и съемках нового фильма Читать далее
    • Елена Чавчавадзе: «Духовное крещение идёт незаметно, но мощно» – интервью Файл.РФ Читать далее